Запретный храм - Страница 64


К оглавлению

64

Фигура была частью стенной росписи, которая тянулась по всей длине коридора от пола до потолка и исчезала в темноте. Лука медленно шел вперед, обводя глазами сцены, изображенные на стене, и поражаясь изобилию цветов и форм.

«Что это за место?» — прошептал он.

В глубокой нише огонек зажигалки выхватил из темноты еще одну фигуру. Это была четырехфутовая статуя Будды на постаменте. Лука шел медленно, и по мере его приближения складывалось впечатление, что статуя переливается в отблесках пламени. Он подошел еще ближе, протянул руку и провел пальцами по шершавой поверхности.

Статую усыпали тысячи крохотных драгоценных камней. Несмотря на туман и боль в голове, Лука оценил то, что увидел, и на долгое мгновение задержал пальцы на холодных камнях. Потом он поднес зажигалку к глазам статуи, и язычки пламени заплясали на двух огромных алмазах.

Наконец он отвел взгляд и посмотрел в глубь коридора. Он увидел другие ниши в стенах. В ближайшей из темноты возникла еще одна статуя. Сколько их всего? И какие еще сокровища хранятся здесь, скрытые в подземелье?

Его охватил восторг. Несомненно, искатели сокровищ охотились именно за этими спрятанными сокровищами, существование которых отрицала профессор.

Из пьедестала торчали несколькими рядами сотни металлических штырьков, не больше человеческого пальца. Он наугад вытащил один и покрутил в руке. Металл был шероховатым и тусклым, на конце он увидел круглую маркировку с треугольником и восемью точками.

Такой знак уже попадался ему прежде — на танке Джека. Этот символ держал на раскрытой ладони монах.

Проведя рукой по неровной поверхности, Лука наконец-то понял, что это печати, которые ставились на официальных письмах Гелтанга. Судя по их виду, они не представляли особой ценности, но по возвращении в большой мир по меньшей мере послужили бы вещественным доказательством, что это место на самом деле существует. Он вытащил одну печатку из самого низа пьедестала и сунул в карман.

Когда Лука снова поднял взгляд на сверкающие алмазы в глазах статуи, он услышал громкий стон. Пламя зажигалки заколебалось, грозя погаснуть.

— Кто здесь?

Молчание.

— Отвечайте!

Он обогнул статую. Ниша переходила в глубокую нору, в дальнем конце которой виднелась серая человеческая фигура, ее контуры нечетко просматривались на фоне каменной стены. Лука остановился как вкопанный, чувствуя, как все внутри переворачивается.

Фигура съежилась в позе лотоса: голова наклонилась вперед, подбородок почти касался груди. Ноги сложены одна на другой, руки вывернуты ладонями вверх. Тугие кожаные ремни обвивали тело, переплетались на бедрах и уходили за плечи, отчего человек оставался в неестественно напряженном положении.

— Черт побери, — выдохнул Лука.

При звуке его голоса голова фигуры неожиданно вздернулась, и Лука увидел бледные глаза, сверкнувшие в полумраке. Призрак заскулил — жалостливый, сдавленный звук, услышав который Лука испуганно отпрыгнул. Он ударился о стену, чуть не опрокинув статую. На мгновение он потерял контроль над собой, палец соскользнул с клапана зажигалки, и туннель опять погрузился в темноту.

Он побежал назад по узкому туннелю, задевая руками стены. Потом он снова услышал в темноте вой. Он принялся крутить колесико зажигалки, и после нескольких попыток появился язычок пламени. Лука поднялся по лестнице, плечом приподнял тяжелую крышку люка и сдвинул на пол.

Секунду он стоял, уперев руки в колени, глядя в черную дыру и стараясь отдышаться.

«Не паникуй, — сказал он себе, пытаясь перевести дыхание. — Просто успокойся и не паникуй».

Он тряхнул головой. К черту. Самое время паниковать.

Быстрым шагом он прошел по коридору до позолоченной двери, откуда выводили под руки монаха. Дверь была закрыта, и свет не пробивался сквозь щель внизу. Впереди маячила другая лестница. Лука побежал, перепрыгивая через три ступеньки. Добравшись до верха, он заозирался.

Кусочек шоколада был на месте! Лука шел правильным путем. Ощутив прилив сил, он снова побежал, и мощные стены заглушали громыхание его ботинок.

На нижнем этаже у крышки люка в углу, куда не попадал свет свечи, неподвижно стоял человек. Он прислушался. Его органы чувств давно приспособились к темноте. Мутные зрачки, скрытые под синим монашеским капюшоном, двигались, инстинктивно повторяя путь бегства Луки этажом выше.

Потом человек беззвучно повернулся и растворился в темноте.

ГЛАВА 39

У основания громадной скальной стены, накинув на плечи теплое одеяло, стоял капитан Чжу. Было раннее утро, и в холодном воздухе висел тяжелый туман. Он снял одеяло с одного из яков, и теперь запах животного, казалось, просачивался сквозь поры кожи, ухудшая и без того дурное настроение капитана.

В пяти сотнях ярдов от Чжу полукругом у костра были разбиты палатки. Тонкие струйки дыма поднимались от дерева, влажный вереск слегка потрескивал. Лагерь окутывала тишина. Они третий день стояли на одном месте.

Чжу смотрел на скальную стену, и все те же мысли крутились у него в голове. Что-то тут не так. Он чувствовал.

Когда солдаты начали допрашивать жителей деревни, никто не произнес ни слова. Но когда женщин поставили на берегу ручья под безжалостные лучи полуденного солнца, наиболее слабые скоро сдались. Одна женщина, донельзя отощавшая от болезни, рухнув на колени, показала-таки на скальную стену, утверждая, что именно туда направились европейцы.

Чжу каждый день прогуливался в одном и том же месте, спрашивая себя, как европейцы смогли подняться по стене. Скала была отвесной и уходила в небеса на сотни футов. Вершина терялась в густом покрове облаков, которые, казалось, постоянно висели на склонах. Чжу покачал головой, снова и снова обшаривая глазами стену. Он не сомневался: что-то ускользает от его внимания. Тут наверняка есть более легкий маршрут.

64