Запретный храм - Страница 73


К оглавлению

73

Шара помедлила секунду, быстро посмотрев на Дранга, стоявшего у дверей. Его внимание, казалось, целиком поглощали нефритовые четки Бабу. Наконец он повернул голову и встретился с ней взглядом, после чего сделал шаг в сторону и загородил дверной проем.

Шара помогла Бабу слезть с кровати, и когда Рега подошел, мальчик стоял неподвижно, вытянув руки вперед.

— Стой спокойно — досточтимый отец хочет познакомиться с тобой, — сказала Шара, чувствуя напряжение в собственном голосе.

Костлявая рука Реги прошлась по щекам мальчика, по затылку, переместилась на подбородок. Когда пальцы коснулись закрытых глаз Бабу, четки выпали из руки мальчика и звякнули об пол. Наконец Рега распрямился, сжав пальцы.

— Ты говоришь, что ты сын губернатора, но я готов утверждать, что ты родился на плоскогорье. Скажи мне, дитя, когда ты попал в Лхасу?

— Послушайте, отец, он всего лишь ребенок, — возмутилась Шара. — Он слишком мал, чтобы отвечать на вопросы.

— Слишком мал или не может ответить? — парировал Рега. — За последнее время произошло столько неправильного, что я сам решаю…

Его прервали чьи-то быстрые шаги. В дверях появился молодой монах, обвел всех в комнате безумным взглядом, потом быстро поклонился и согнулся, уперев руки в колени и стараясь перевести дыхание.

— Отец, я должен поговорить с вами.

Рега повернулся, скрипнув зубами.

— Подожди, нетерпеливое дитя, — прошипел он, поднимая палец. — Я занят.

— Отец, выслушайте! Случилось нечто ужасное.

Рега помедлил секунду, потом движением руки приказал Дрангу следовать за ним. Он вышел из комнаты, и одеяния развевались за его спиной. Когда его шаги затихли в коридоре, Билл приподнялся на кровати.

— Что это было?

— Объясню позднее, — мгновенно ответила Шара и подхватила на руки Бабу. — Извините, Билл, мне не стоило приносить его сюда. Я вернусь. Обещаю.

Она пошла с Бабу к двери, но тот стал вертеться на руках, взгляд его был прикован к полу.

— Шара, подожди! — воскликнул он, шлепнув ее по плечу.

— Не сейчас, — рассеянно сказала Шара. — Нужно торопиться.

Бабу продолжал вырываться, но она уже выбежала в коридор, оставив Билла одного в комнате, где вдруг воцарилась тишина.

Два часа спустя кто-то осторожно отодвинул засов на дверях комнаты Билла.

Дверь чуть приоткрылась, и Билл, почувствовав сквозняк, шевельнулся во сне, но не проснулся. В комнату беззвучно вошел Дранг. Он не сводил глаз с Билла, шрам, рассекавший лицо монаха, блестел на свету. Он сделал несколько шагов, и его войлочная обувь тихо шлепала по каменному полу.

То и дело посматривая на кровать, он присел и принялся шарить руками по полу. Наконец он нащупал четки, которые искал, и, бросив последний взгляд на спящего Билла, отступил к двери.

В коридоре он поднес четки к ближайшей лампаде и в тускловатом свете увидел серебряную подвеску и причудливый знак на ней. Он правильно сделал, что вернулся за четками.

Он уже встречал этот знак прежде.

ГЛАВА 43

— Держите крепче.

Эти слова донеслись до Чэня откуда-то снизу. Ноги его были широко расставлены, он одними согнутыми руками вытаскивал веревку. Он кряхтел от напряжения, его мощные плечи подавались вперед с каждым рывком. Мгновение спустя показался Чжу, его руки в перчатках цеплялись за стену, а веревка, закрепленная на поясе, плотно натянулась.

Чэнь смотрел, как Чжу поднимается к карнизу. Он окинул взглядом лицо капитана: черные глаза, тонкие сжатые губы. Чжу был белым как полотно. Казалось, он вот-вот потеряет сознание.

Свернув веревку, Чэнь отер лоб рукавом плотной зимней куртки. Он практически протащил капитана по всей отвесной стене, и, несмотря на разницу в весе, далось ему это нелегко. По мере того как они поднимались, Чэнь все больше укреплялся в мысли, что Чжу в таком восхождении является балластом: его взгляд нервно перепрыгивал со скалы на веревку, с веревки на скалу.

Это казалось невероятным, но объяснение Чэнь видел только одно: Чжу боится высоты.

— С вами все в порядке, сэр?

Чжу помолчал немного. Он вскарабкался на карниз и прижался спиной к скале.

— Далеко еще? — пробормотал он.

Чэнь поднял голову и посмотрел, как солдаты парами поднимаются по расщелине. Они были уже недалеко от вершины, примерно в сотне метров.

— Минут двадцать, не больше.

Чжу кивнул. Он пытался перевести дыхание, на верхней губе собрались мелкие капельки пота.

Чэнь с любопытством смотрел на него несколько секунд. Трудно было поверить, что это тот самый человек, который приказал убить монаха в Драпчи или изнасиловать девочку в лхасском штабе. Чжу поймал взгляд подчиненного, и лицо его посуровело.

— Попробуйте только заикнуться об этом, — прошипел он.

— Ни в коем случае, сэр.

Чэнь посмотрел на долину внизу. Ее затягивала туманная дымка, но он разглядел единственную палатку — все, что осталось от лагеря. Чэнь знал, что в палатке лежит мертвый или умирающий европеец.

Всю ночь они слышали его отчаянные стоны, тихие, едва ли громче шепота, но Чэнь не сомкнул глаз. Они разносились по стоянке, и под эти приглушенные звуки чужого страдания солдаты молча съели обед. Только Чжу ел с удовольствием, выуживая лапшу из тарелки и затевая неторопливые беседы с солдатами, что нетипично для него.

Судя по бившему из раны фонтану, Чэнь почти не сомневался, что нож перерезал европейцу бедренную артерию. К этому моменту он наверняка уже умер от потери крови. Много лет назад он видел похожую рану у строительного рабочего. Сломался строительный кран, и тросом рабочему перерубило артерию. Кровь ручьем лилась на пыльную землю, и жизнь покинула его с ужасающей скоростью.

73